Просим извинения, но эта стр. нормально выглядит-
с выравненными абзацами на эсперинге и на русском-
в браузерах Интернет Эксплорер (IE, Internet Explorer) и Opera!
(возврат к cодержанию Прозы)
(возврат к общему Содержанию Переводов)
Jeyms Heriot "Ol kriches, brayt en byutiful". Traduk of Tatyana Sch., skulgerl of 9 klas, M-a.
Перевод с англ. на э-инг Татьяны Щ., 9-ти, ныне 10-классницы, М-а.
Litl ket of kolonel Bozuort (chapter 50) * Кошечка полковника Бозуорта. (глава 50).
(а рядом- параллельный текст на русск. языке, но не художественный, а как бы подстрочный, дословный перевод с э-инга.
Получается вроде того же словаря, но удобно "под боком", да ещё и беллетризированный словарь, т.е. полухудожественный)

En zet ay egeyn et Granvil Benet, in operat-rum of hi. No simpl rum bat real teatr, hirurg-teatr, ol in tayls, viz greyt lamp zet pour brayt layt on hed of impozant koleg of ay, zet boued ouve modern operat teybl in serkl of nerses in snou-vayt medikal koats, on rous of sparkl instruments, en on litl no-help smol flaf bodi of animal zet prostrated on teybl. Hau ol zis no similar viz kondishns of ay vilij praktik in obskur of ketl-sheds en pigstays o stebls viz enorm karkas of hors bitvin tu beyls of strou in midl of urin padls en manur. Til leyt zis aftenun ay no heved idea zet enaze vizit tu taun, tu Hartington, bied in stor of ay. Ay jast finished kap of ti ven dor-bel ringed. Ay goued elong koridor, opened dor en sied kolo- nel Bozuort on step. Hi houlded vikr ket basket. - Ken ay trabl yu fo moment, mister Heriot?- hi seyed bat voys of hi saunded difer zen yuzhl iven streynj, en ay luked ap et hi viz surpriz. "Luked ap" bikoz moust pipl mast luk et kolonel Bozuort from bilou tu ap. Hayt of hi bied ouve metr en naynti, sin figur of strong vil men viz taf soldat feys... Bat nau zis peyl lips... Ay ofn sied hi no onli ven hi kamed tu veterinar bat in kvayet kantri rouds eraund Daroubi on big hors viz tu teryers zet troted bihaynd. Ay layked hi. Ofkoz hi luked ez formidabl men bat hi olvez bied polayt iven kortis. En moo ouve ay viz ekspirens ays notised jentl hart in tritment of hi tu animals. - No trabl,- ay replayed.- Pliz, kam insayd. In veytrum hi gived basket tu ay. Nau ay sied safer in streyn ays of hi en shok en perpleks in feys. - Zis litl Modi,- hi vik seyed. - Modi... blek ket of yu? Ven ay bied in haus of hi ay sied ez zis litl kriche, yuzhl bied in evidens, o rabed daun enkls of kolonel, o jamped on hi nis in no-fatig kompet viz tu teryers fo hi etenshn. | И вот я снова у Гранвилла Беннетта, в его операционной. Не просто опе- рационной, а настоящем хирургическом театре, облицованном плиткой, с огромной лампой, льющей яркий свет на голову моего импозантного кол- леги, что склонился над современным операционным столом в кругу мед- сестёр в белоснежных медицинских халатах, над рядами сверкающих ин- струментов и над маленьким беспомощным пушистым тельцем животного, распростёртого на столе. Как всё это не похоже на условия моей деревенской практики в тёмных сараях для рогатого скота, в свинарниках или конюшнях с громадным ту- ловищем лошади меж двух тюков соломы посреди луж мочи и навоза. До поздна (до исхода) этого дня у меня и мысли не было, что ещё один визит в город, в Хартингтон, заготовлен (в запасе) для меня. Я как раз закончил чашку чая, когда дверной звонок зазвонил. Я прошёл длинный коридор, открыл дверь и увидел полковника Бозуорта на ступенях. Он держал плетёную кошачью корзинку. - Могу я побеспокоить вас на минуту, мистер Хэрриот?- сказал он, но голос его прозвучал не как обычно, даже странно, и я посмотрел вверх на него с удивлением. "Вверх на него", потому что большинство людей должны были смотреть на полковника Бозуорта снизу вверх. Рост его был за метр девяносто, худощавая фигура волевого мужчины с жёстким солдатским лицом... Но сейчас эти бледные губы... Я часто видел его не только, когда он приходил к ветеринару, но и на тихих сельских просёлках вокруг Дарроуби верхом на большом коне с двумя террьерами, трусящими сзади. Он мне нравился. Конечно, выглядел он внушительно (грозно), но он всегда был вежлив, даже учтив. И сверх того я, опытным глазом заметил мягкое серце в его отношении к животным. - Никакого беспокойства, - ответил я,- пожалуйста, заходите внутрь. В приёмной он подал мне корзинку. Теперь я увидел страдание в его на- пряжённых глазах, потрясение и замешательство в лице. - Это малышка Моди,- слабо произнёс он. - Моди... ваша чёрная кошечка? Когда я бывал у него дома, я видел, как это маленькое создание, обычно всегда на виду, или тёрлась внизу о его лодыжки, или вспрыгивала ему на колени, в неустанном соревновании с двумя терьерами за его внимание.

- Vot hepned, shi ill? - No... no...- Hi svoloued in konvuls en zen spiked odibl,- Eksi- dent, ay efreyed... - Vot eksident? - Kar strayked shi... Shi never goued on roud in front of haus bat zis aftenun shi sadn dued zis... - Ay anderstend.- En ay rezolut teyked basket from hi.- Vils of kar goued ouve shi? - No... ay no sink... bikoz zen shi raned bek intu haus. - O, zis vel,- ay seyed.- Zis saund ez houp. Probebl enising no veri serioz. Kolonel pauzed sekund. - Mister Heriot... ay vish yu vil bi rayt... bat zis... zis enising... terebl... Feys of shi... Meybi bied onli layt blou... bat ay... ay no real ez shi... ken liv... - O... sou bed... ay sori. Bat kam viz ay. Ay vont luk. Hi sheyked hed. - No, ay vil stey hie if yu permit. En sam moo...- Hi brif en kares strouked palm on basket.- If yu vil desayd zet no-houp, pliz, put shi tu slip imedyet... Shi no mast safer moo... Ay pazl-luked on hi viz estonish en haried elong koridor tu operat-rum. Ay puted basket on teybl en opened kaver. Ay sied litl lustr blek siluet in deps en ven ay riched shi viz keer, hed of shi slou ray- zed en terned tu ay viz long, open-maus veyl of agonia... Bat zis no bied jast open maus. Ol lou jo henged daun no-yus en mandibul boun shetered, en ay hiered sekond terebl kray from basket, en sied viz horor glimps of jeg-ends of vayt bon in foum of blad en saliva... Ay kvik klouzed basket en lined viz elbou on kaver... - О god!- ay gesp-matered.- O, god! Ay klouzed ays bat no kened dispel memor of zis safer feys, zis terebl kray of peyn en, moust bed, zis pazl-teror in ays, vich meyk sou difikalt luk kripl animal. Viz trembl hend ay hari-riched bihaynd on trey ampul of nambutal. Zis bied van sing zet veterinar ken du in zis keys: short kat ago- nia viz spid merci. En ay filed intu sirinj 5 miligram of nambutal- moo zen inaf. Shi vil drift intu slip en neve vil veyk egeyn. | - В чём дело, она больна? - Нет... не...- Он судорожно сглотнул и затем произнёс внятно.- Несчастный случай, я боюсь... - Какой несчастный случай? - Машина сбила её... Она никогда не выходила на дорогу перед домом, но сегодня днём она вдруг сделала это... - Понятно.- И я решительно взял у него корзинку.- Колёса машины переехали её? - Нет... не думаю... потому что она затем прибежала домой. - О, это звучит обнадёживающе. Возможно, что-то не очень серьёзное. Полковник секунду помолчал. - Мистер Хэрриот... я хочу, чтобы вы оказались правы... но это... это что- то... ужасное... Её лицо... Может, и был только лёгкий удар, но... я... я не представляю, как она... может жить... - О... так плохо... простите. Но идёмте со мной, я хочу посмотреть. Он покачал головой. - Нет, я останусь здесь, если позволите. И ещё... Он нежно провёл ладо- нью по корзинке.- Если вы тоже решите, что безнадёжно, пожалуйста, усыпите её безотлагательно... Она не должна более страдать... Я недоуменно и с удивлением посмотрел на него и поспешил по коридору в операционную. Я поставил корзинку на стол и открыл крышку. Я увидел маленький глянцевый чёрный силуэт в глубине, а когда осторожно коснулся его, голова её медленно приподнялась и повернулась ко мне с долгим, с открытым ртом воплем агонии... Но это не был просто открытый рот. Вся нижняя челюсть свисала беспомощно, и нижнечелюстная кость была разбита вдребезги, и я услыхал вторичный ужасный вопль из корзинки, и увидал с ужасом проблеск зазубренных концов белой кости в пене крови и слюны... Я быстро закрыл корзинку и опёрся локтем на крышку. - О, боже!- Я пробормотал, задохнувшись.- О, боже! Я закрыл глаза, но не мог рассеять память об этом страдальческом лице, этом ужасном крике боли, и самое худшее, об этом недоуменном ужасе в глазах, из-за которого так трудно смотреть на искалеченное животное. Дрожащей рукой я торопливо нащупал сзади на подносе ампулу намбу- тала. Это было единственное, что мог сделать ветеринар в таких случаях: коротко прервать (сократить) агонию со скорым милосердием. И я набрал в шприц 5 кубиков намбутала- более чем достаточно. Она впадёт в сон и никогда больше не проснётся.

Ay opened basket en riched daun en ande litl ket en drayv nidl sru abdomen skin. Intraperitonal injekt- en end. Bat ven ay presed plunzher sadn ez sambodi moo rezon-kalm teped ay shoulder en seyed: "Jast minut, Heriot, no hari. Vay yu no sink ebaut zis moo?" Ay stoped afte injekted 1 miligram. Zis vil bi inaf fo anestezia. Afte fyu minuts Modi no vil fil nasing. Zen ay klouzed kaver en bigined vok eraund rum. Ay repeered meni of kets viz breyk-jos in ay taym. Zis simed zey frekvant in zis trabl. En ay geyned greyt satisfakt ven joyned fra- kturs en zen voched ez zey normal groued tegeze. Bat nau zis bied diferent, mach bed... Afte 5 minuts ay opened basket en lifted litl slip ket zet ez reg doll seged on ay palm en puted shi on teybl. Ay klined maus of shi en keer-eksplored bay finger pises of jo. Ay trayed joyn zem tegeze. Jo breyked in tu en zet no difikalt joyn bos haf viz vayr. Bat hau ebaut brenches, zet olso breyked en smeshed bat in left en rayt en in left iven tvays... En sam of tuses noked aut en azers stegered... Hau joyn zey? If vil bi po- sebl hould zey tegeze viz metal pleyts zet skrued intu boun... Meybi... If bied hirurg viz skil en ekvipment sou ez du zis job... BAT AY JAST NOU ZIS VAN! Nau ay keer-ekzamen slip ket. Ol zee bied in order eksept jo zet no-help henged. In meditat ay karesed shayn smuz klin en svit-sent fer. Shi bied yang ket viz yiers of layf in front, en ay troted bek elong koridor zet ask kolonel if ay ken teyk Modi tu Granvil Benet. Ven ay departed snou-storm bigined, bat ay bied gled zet vey tu Harington bied daunhil bikoz meni hay-rouds vil bi sun no-posebl pas in nayt layk zis. | Я открыл корзинку, просунулся рукой ниже и под кошечку и ввёл иглу сквозь брюшную кожу. Внутрибрюшинная иньекция- и конец. Но когда я нажал поршень шприца, вдруг как-будто кто-то более рассуди- тельный и спокойный похлопал меня по плечу и сказал: "Минутку, Хэрриот, не торопись. Почему бы тебе не подумать над этим ещё?" Я остановился, введя 1 кубик намбутала. Этого будет достаточно для анестезии. Через несколько минут Моди не будет чувствовать ничего. Затем я закрыл крышку и начал ходить по комнате. Я "починял" много кошек со сломанными челюстями. Похоже, они частенько попадают в эту беду. И я получал большое удовлетворение, когда соединял отломки и потом наблюдал, как они нормально сраста- ются вместе. Но теперь это было совсем по-другому, намного хуже... Через 5 минут я открыл корзинку и приподнял спящую кошечку, которая как тряпичная кукла обвисла на моей ладони, и положил её на стол. Я очистил её рот и бережно обследовал пальцем части челюсти. Я попы- тался соединить их. Челюсть сломалась пополам, и было нетрудно соединить обе половинки проволокой. Но как быть с отростками, которые тоже сломаны и раздроблены, но слева и справа, а слева ещё и дважды... И некоторые зубы выбиты, а другие шатаются... Как соединить их? Если б было возможно удержать их вместе с помощью металлической пластины, привинченной к кости... Тогда быть может... Если бы был хирург с умени- ем и оснащением, чтобы сделать эту работу... НО Я ЗНАЮ КАК РАЗ ОДНОГО ТАКОГО! Теперь я бережно обследовал спящую кошечку. Всё было в порядке, кроме челюсти, которая беспомощно свисала. Я задумчиво поглаживал глянцевый, гладкий, чистый и душистый мех. Она была молодой кошкой, с годами жизни впереди, и я припустил обратно по коридору, чтобы спро- сить полковника, могу ли я взять Моди к Гранвиллу Беннетту. Когда я выехал, началась метель, но я был рад, что дорога на Харингтон была под уклон, потому что многие дороги наверху вскоре будут непро- ходимы в такой вечер.

In veterinar hospital ay voched ez big men driled, skrued, syued stich afte stich. Zis no bied sort of job zet enibodi ken du viz moo spid, bat zis bied vanderful ez kvik zet fet fingers vorked. Vi bied in operat-rum olmost auer, bat ol zis taym Granvil bied in ful absorb en eraund bied onli saylens o tinkl of instruments en reer abrapt-komands en samtayms sadn fleers of enoy. Bat no onli nerses bied gilti. Granvil kompeled ay asist en ven ay feyled hould jo ekzakt ez koleg dezayred hi eksplouded direkt in ay feys: - No zet bladi vey, Jim!! Et vot hel yu pley?!! No, no, no, NO!!! O God Olmayt!.. Bat et last ol bied finished en Granvil sroued of hi kep en terned evey from teybl viz zet eer of ful kraun-final vich meyked ay envi hi in ferst vizit. Ez rul, ay in vilij afte operat vizaut nerses o asistents bied mast du tayd in rum, vosh, klin en put in order ol instruments... En Granvil bied svet en in hi ofis voshed hi hends, drayed feys viz tauvel, veered elegant grey jeket from poket of vich hi teyked aut splendid payp. Zis bied diferent payp from last taym zet ay sied en ay lerned zet ol payps of Gravil bied no onli byuti bat big en zis payp hev boul ez kofe kap. Hi rabed payp jentl elong sayd of hi nouz, gived polish viz yelou kloz zet olvez bied in hi poket en houlded payp viz lav egeynst layt. - Vot masterpis, a, Jim!? Real tru-vander!! Hi viz greyt kontent skuped tobak from vast pauch, tru beg, seted fayr en paufed of svit-sent smouk et ay feys, zen teyked ay ande arm. - Kam on, led. Vayl zey klier zee ay vil shou yu raund: vot en hau et ay pleys. | В ветеринарной клинике я глядел, как большой человек сверлил, завин- чивал и шил стежок за стежком. Это не была того сорта работа, которую кто-либо мог делать быстрее, но было удивительно, как быстро эти тол- стые пальцы работают. Мы были в операционной почти час, но всё это время Гранвилл был це- ликом поглощён, и вокруг были только тишина или позвякивание инстру- ментов, да редкие отрывистые команды, а иногда вдруг вспышки раздражения. Но не одни медсёстры были виновницы. Гранвилл заставил меня ассистировать, и когда я неудачно удерживал челюсть, как коллеге желалось, он взрывался прямо мне в лицо: - Не так, чёрт подери, Джим!! В какого чёрта вы играетесь?!! Да нет, нет, нет, НЕ!!! О боже всемогущий!.. Но наконец, всё было кончено, и Гранвилл сбросил шапочку и отвернулся прочь от стола с тем видом полного, венчающего финала, который заста- вил меня позавидовать ему в первое посещение. Как правило, я в дерев- не, после операции без медсестёр или ассистентов, должен был бы сде- лать уборку в помещении, помыть, очистить и сложить весь инструмент... И Гранвилл был потным и в своём кабинете помыл руки, вытер лицо полотенцем, надел элегантный серый пиджак, из кармана которого извлёк великолепную трубку. Это была другая трубка, в последний раз которую я видел, но я заучил, что все трубки Гранвилла были не только красивыми, но и большими, а у этой чаша была с кофейную чашку. Он потёр трубку нежно о бок носа, дал полировки (пополировал) жёлтой тканью, всегда бывшей в его кармане и подержал любовно трубку против света. - Что за шедевр, а, Джим!? В самом деле, подлинное чудо!! Он с превеликим удовольствием зачерпнул табака из обширного кисета, подлинной сумки, закурил и выпустил клуб душистого дыма мне в лицо, затем взял меня под руку. - Пойдём, дружище. Пока они убирают там, я покажу вам, что и как тут у меня.

En vi dued tur sru hospital, veyt-rum en konsultat-rum, X-reys rum, dispanser en ofis vis indeks sistem viz keys-historis of ol pasients. Bat ay enjoyed moust ven voked elong rou of vorm litl kabins vee greyt asortiment of litl animals rekavered afte zey operats. Granvil pouked viz hi payp et zey ez vi goued elong: - Enterotomia, aural hematoma, entropia... Zen hi sadn tended, puted finger sru vayr net en bebled viz ten- der emoshns: - Kam hie, Jorj, kam hie, litl felou, no fraytened, zis ay, ankl Granvil!.. Smol vest-haylender viz leg in jips-plaster hobled ez on stamp- protez tu front en koleg of ay tikled nouz of tayni dog sru net. - Zis Jorj Uils-Fentam,- hi ekspleyned,- prayd en joy of old leydi Uils-Fentam. Nasti kompaund fraktur bat nau kondishn of vi veri nays. Jorj sam shay bat nays litl chep ven yu vil nou hi, yes, old led?! Granvil kontined tikl litl sheg-mazl of Jorj en ay sied in dim layt ez short vayt teyl entuziast-veged. Litl Modi layed in last rekaver-pen, tayni, trembl figur. Zis trembl mined zet shi kam aut from narkoz. Ay opened dor en streched hend tu shi. Shi stil no kened reyz hed bat shi luked et ay ven ay jentl-strouked sayd of shi. En maus of shi opened in feynt myau. En viz sril of dip plezhe ay sied zet lou jo of shi ol rayt! Shi kened open en klouz maus, en zis disgast regs of flesh en boun nau onli in bed memor. -Marvel, Granvil!- ay mermered.- Absolut strayk-marvel. Fayn payp erapted puf of smouk in kvayet plezhe. - Yes, zis no bed, felou. Vik or tu shi vil bi on likvid nurish en shi vil bi gud ez nyu. No problems vil bi ekspekt. Ау stended ap: - Greyt! Ay no ken veyt zet tel tu kolonel Bozuort. Ken ay teyk shi houm tenayt? - No, Jim, no. No zis taym. Ay vont luk afte shi kapl of deys zen meybi kolonel vil ken teyk shi hiself. Hi lided ay bek intu brayt-lit ofis vee hi sadn sajest et ay: - Jim, yu layk kam viz ay tu miting? - Miting?! - Yes, profesor Miligan kamed from Edinburg spik in Nors Veteri- nar Sosayeti ebaut metabolik dizises. Ay sink yu vil enjoy zis. - Yu min milk fever, asetonemia en ol zet?! - Korekt. Rayt on yu strit, old san. - Ve-e-el, zis sou... Bat ay stended stil fyu moments in zis sot: vay eksluziv spesia- list by smol animals layk Granvil vonted hier ebaut kauv ilnes?! Ofkoz hi simpl vonted teyk brod vyu on veterinar nolij. - Ay layk hev yu kompani, Jim. - Vel, ay layk kam viz yu. Jast let ay ring tu houm zet ay deley. En nekst dey Granvil ringed en seyed, zet litl ket Modi bigined lep milk. * * * * * | И мы совершили тур по лечебнице, приёмной, консультационному каби- нету, рентгеновскому кабинету, аптеке (dispanser- больничная аптека), и регистратуре с картотекой историй болезней всех пациентов. Но самое большое удовольствие я получил, пройдясь вдоль ряда тёплых малень- ких кабинок, где большой ассортимент маленьких животных выздорав- ливал после их операций. Гранвилл тыкал своей трубкой в них (в их сторону), когда мы проходили мимо: - Удаление яичников, ушная гематома, заворот век... Вдруг он согнулся, сунул палец сквозь проволочную сетку и прожурчал с нежными эмоциями: - Поди сюда, Джордж, иди сюда, малыш, не бойся, это же я, дядюшка Гранвилл!.. Маленький вест-хайлендер с ногой в гипсе приковылял как на обрубке- протезе вперёд и мой коллега почесал нос крошечной собачки сквозь сетку. - Это Джордж Уилс-Фентам,- объяснил он,- гордость и радость старой леди Уилс-Фентам. Скверный составной (сложный) перелом, но теперь наше состояние великолепно. Джордж немного застенчив, но милый малыш, когда узнаешь его, да, старина?! Гранвилл продолжал почёсывать мохнатую мордочку Джорджа, а я видел в смутном свете, как короткий белый хвостик увлечённо вилял. Маленькая Моди лежала в последнем "выздоровительном" загончике, крошечной, дрожащей фигуркой. Эта дрожь означала, что она выходит из наркоза. Я открыл дверку и протянул к ней руку. Она ещё не могла поднять голову, но посмотрела на меня, когда я мягко погладил её бочок. И рот её приоткрылся в слабом мяу. И с трепетом глубокого удовольствия я увидел, что нижняя челюсть её в полном порядке. Она могла открыть и закрыть рот, и эти отвратительные лохмотья из плоти и кости теперь только в плохой памяти. - Дивно, Гранвилл!- пробормотал я.- Безусловно, поразительное чудо! Прекрасная трубка извергла облако дыма в тихом удовольствии. - Да, неплохо, дружище. Неделю или две она побудет на жидком питании и будет хороша, как новая. Никаких осложнений не предвидится. Я поднялся: - Чудесно! Я не могу дождаться (мне не терпится), чтобы рассказать полковнику Бозуорту. Могу я забрать её домой сегодня вечером? - Нет, Джим, нет. Не сейчас. Я хочу присмотреть за ней пару дней, а там, может быть, полковник сможет забрать её сам. Он повёл меня обратно в ярко освещённый офис, где неожиданно предложил мне: - Джим, не хотите ли съездить со мной на собрание? - Собрание?! - Да, профессор Миллиган приезжает из Эдинбурга прочитать в Северном Ветеринарном Обществе о метаболических болезнях (обмена веществ). Я думаю, вы получите удовольствие. - Вы имеете в виду молочную лихорадку, ацетонемию и всё такое?! - Точно. Как раз с вашей улицы, старина. - Э-э, это так... Но я постоял ещё несколько секунд в такой мысли (занятый этой мыслью): почему исключительно специалист по мелким животным, как Гранвилл, хочет послушать о коровьих болезнях (молочного скота)?! Конечно, он просто захотел получить широкий взгляд на ветеринарное знание. - Я хотел бы с вами за компанию, Джим. - Ладно, и я хочу съездить с вами. Дайте только я позвоню домой, что я задерживаюсь. А на следующий день позвонил Гранвилл и сказал, что кошечка Моди уже начала лакать молоко. * * * * *

| Hi luked ez formidabl men... |

(возврат к cодержанию Прозы)
(возврат к общему Содержанию Переводов)
Haвepx страницы
возврат на Главную русск стр. этого СТАРОГО сайта.
возврат к Разные русские страницы Нового сайта.
На Главную русск. стр. Нового сайта.
На Главную стр. всего Сайта, т.е. английскую- Main page of ol sait (inglish).
(seym links on espering)
Bek tu mein peyj (rusia) of old sait.
Bek tu mein peij (inglish) of old sait.
Bek tu Mein Peij of ol Sait (inglish).
Bek tu Mein Peij of ol Sait (rusia).
На Главную стр. Ещё об эсперинге Отзывы Разное на 3-ёх языках Урок э-инга Переводы на э-инг Скачать Форум Послесловие
Карта сайта
Персональные стр.: Fedотека Взяток Вопрос-Ответ Слово и... дело Всячина Оселок толмача Eщё!
© Espering, 2011